Посідали куми перекинути чарку в обід, Пригадати дівчат, що колись притискали до тину, Побалакать про справи, сусідку, як дивиться скосa сусід. Про рибалку, як перли у човен пудового лина.
Семнадцатое марта, унылый город, вечер. Вперед шнурки швыряя, шел человек в берете. Маршировал, считая: один, два, три, четыре... Он улыбался людям, которые – спешили.
В толпе – он отличался, в толпе он был заметен, Пальто – полой махало, у мужичка, берете. В коротких серых брюках – он взблёскивал портками. Изображая крылья – размахивал руками.
Пока шнурки елозил, не дергая ногами. Троллейбус – дверью хлопнул и помахал рогами. Он не смутился, вовсе, ведь это все – не важно! И беглецу ответил, достав платок бумажный.
Он вслед бежал махая, глотая свежий ветер, Троллейбус был последним, но чудаку в берете – Не важно – что прохладно, и не беда, что поздно... Ведь от его улыбки – зажглись на небе звезды.
Опять открыта книга с названием – сегодня. Дарует хлеб насущный, или побег в исподнем. Прочтя ее рассказы, ныряешь в омут мыслей. Становишься мудрее, а может быть корыстней?
Упрямо дни листают, иссякшие страницы. Не хочется быть тенью, должно быть лучше – птицей. И рассекая грудью безмерные высоты, Спросить, понять, услышать и осознать – а кто ты...
Не получив ответа, а может не расслышав, Пройтись по парапету подольской старой крыши. Присесть, глотая ветер, не на краю, а – с краю. Жизнь топчется по пяткам, а я не убегаю!
И не туплю, надеюсь, но как-то так, не внемлю, Зачем так много нужных спешат оставить Землю? Быть может где-то в небе, за звездами и выше, Есть ниша для достойных, для душ смиренных ниша.
За роками
